Декстер (Dexter) — 2 сезон
Цитат: 35, просмотров: 1596
Цитат: 35, просмотров: 1596
Никогда не понимал отношения людей к смерти. Почему бы просто не оставить все как есть?
— Ну вот представь: ты мясник из Бей-Харбор. Как бы ты избавился от тел, чтобы их не нашли?
— Миллионы вариантов. Болота, аллигаторы, свинофермы, серная кислота, молотилки, мусоросжигатели, черт, да хоть шаурма.
— Я ведь тебя убил.
— Нет. Всего лишь забрал жизнь.
Если глаза — зеркало души, то скорбь — дверь, ведущая внутрь.
— Слушай, у меня нет причин врать.
— Еще как есть. Они у всех есть.
— Я не смогу почувствовать это желание. Когда тысячи голосов шепчут тебе: "Да, это ты… и ты такой". И ты пытаешься справиться с этим, но желание надвигается, как волна. Оно дразнит тебя, оно хочет утолить свою жажду, и шепот становится все громче, пока не превращается в крик "Сейчас!". Это единственный голос, который ты слышишь. Единственный, который хочешь слышать. И ты принадлежишь ему, этому призрачному себе, этому…
— Темному попутчику.
— Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам.
— Но для убийства все равно не может быть оправдания.
— Нет. Конечно, кроме одного. Спасение невинной жизни.
— Декстер, она тебе понравится, она замечательная. Очень сильная женщина.
— Я это запомню на случай, если придется поднимать тяжести.
Когда накрывает паранойя, нам кажется, что все говорят о нас.
Отрицание — первая стадия процесса примирения для тех, кто узнал, что скоро умрет.
Никогда не понимал, что такого в супер-героях. Но в последнее время мне кажется, у нас много общего: трагическое начало жизни, скрывать свою личность, получеловек, полумутант, заклятые враги.
Я думаю, каждому Бэтмэну нужен Робин, а каждому злодею — сообщник.
Вы только представьте: жизнь без секретов.
Каждый когда-нибудь понимает, что его система ценностей отличается от родительской.
Ты какой-то странный, еще страннее, чем обычно.
Мне всегда казалось, что инструкции — это полезно.
— Черт побери, Джеймс, я не шучу.
— А я что, по-твоему, смеюсь?
— Нет, не смеешься, а хотелось бы. Раньше смеялся.
— Херня, я никогда не смеялся.
Правда говорит со мной только в спокойной обстановке. Чтобы ее услышать, нужно подготовиться.
Мы идем туда, куда ведет нас след, даже если приходится идти по грязи.
Какой кретин будет носить шерстяной костюм в разгар лета в Майами? Нацисты. Вот кто. Это все, чтобы нас унизить.
— Пока мы оставим эту информацию при себе. Ее должны знать только мы трое.
— Бутылке вискаря я об этом все равно расскажу.
У меня была ты. Были они. У меня были мы. Это очень немало.
Мертвецы молчат в отличие от пьяных истеричных женщин.
Ну, ты же знаешь, что такое федеральное правительство: им лишь бы списать на что-нибудь расходы.
Если тебе кто-то дорог, выбора, что делать, не остается.
Таскать за волосы — это не по-мужски, но иногда помогает.
— Не могу поверить, что он убийца. Удивительно, как просто скрыть от людей свою настояющую сущность.
— Не так уж и просто.
— Если хочешь об этом поговорить…
— О чем "об этом"? Что моя жизнь — трагическая ошибка?
— Ну, нам всем так кажется время от времени, мне тоже.
— И что, когда тебе так казалось, ты тоже запихивал ногу в мешок для мусора?
— И как мне выяснить ее настоящее имя?
— Думаю, ты сама знаешь ответ.
— Отрезать голову и поискать бирку?
Когда происходит нечто необъяснимое, даже скептики начинают верить. Верить в высшие силы.
Божественное вмешательство. Если верить в то, что бог умеет творить чудеса, наверное, и у дьявола в рукаве припасена пара трюков. Но если ты ни во что не веришь, кого благодарить в подобных случаях?
Все-таки чудеса — это очень субъективно.
— И вообще, почему ты такой спокойный?
— Я преуспел в психической фрагментации.
Я стал Мастером. Идея воплотилась в жизнь.
Я Добро? Или Зло? Я перестал задавать эти вопросы. У меня нет на них ответов. А есть ли они вообще?
— Ну вот представь: ты мясник из Бей-Харбор. Как бы ты избавился от тел, чтобы их не нашли?
— Миллионы вариантов. Болота, аллигаторы, свинофермы, серная кислота, молотилки, мусоросжигатели, черт, да хоть шаурма.
— Я ведь тебя убил.
— Нет. Всего лишь забрал жизнь.
Если глаза — зеркало души, то скорбь — дверь, ведущая внутрь.
— Слушай, у меня нет причин врать.
— Еще как есть. Они у всех есть.
— Я не смогу почувствовать это желание. Когда тысячи голосов шепчут тебе: "Да, это ты… и ты такой". И ты пытаешься справиться с этим, но желание надвигается, как волна. Оно дразнит тебя, оно хочет утолить свою жажду, и шепот становится все громче, пока не превращается в крик "Сейчас!". Это единственный голос, который ты слышишь. Единственный, который хочешь слышать. И ты принадлежишь ему, этому призрачному себе, этому…
— Темному попутчику.
— Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи. Главы стран уничтожали целые поколения по тем же самым мотивам.
— Но для убийства все равно не может быть оправдания.
— Нет. Конечно, кроме одного. Спасение невинной жизни.
— Декстер, она тебе понравится, она замечательная. Очень сильная женщина.
— Я это запомню на случай, если придется поднимать тяжести.
Когда накрывает паранойя, нам кажется, что все говорят о нас.
Отрицание — первая стадия процесса примирения для тех, кто узнал, что скоро умрет.
Никогда не понимал, что такого в супер-героях. Но в последнее время мне кажется, у нас много общего: трагическое начало жизни, скрывать свою личность, получеловек, полумутант, заклятые враги.
Я думаю, каждому Бэтмэну нужен Робин, а каждому злодею — сообщник.
Вы только представьте: жизнь без секретов.
Каждый когда-нибудь понимает, что его система ценностей отличается от родительской.
Ты какой-то странный, еще страннее, чем обычно.
Мне всегда казалось, что инструкции — это полезно.
— Черт побери, Джеймс, я не шучу.
— А я что, по-твоему, смеюсь?
— Нет, не смеешься, а хотелось бы. Раньше смеялся.
— Херня, я никогда не смеялся.
Правда говорит со мной только в спокойной обстановке. Чтобы ее услышать, нужно подготовиться.
Мы идем туда, куда ведет нас след, даже если приходится идти по грязи.
Какой кретин будет носить шерстяной костюм в разгар лета в Майами? Нацисты. Вот кто. Это все, чтобы нас унизить.
— Пока мы оставим эту информацию при себе. Ее должны знать только мы трое.
— Бутылке вискаря я об этом все равно расскажу.
У меня была ты. Были они. У меня были мы. Это очень немало.
Мертвецы молчат в отличие от пьяных истеричных женщин.
Ну, ты же знаешь, что такое федеральное правительство: им лишь бы списать на что-нибудь расходы.
Если тебе кто-то дорог, выбора, что делать, не остается.
Таскать за волосы — это не по-мужски, но иногда помогает.
— Не могу поверить, что он убийца. Удивительно, как просто скрыть от людей свою настояющую сущность.
— Не так уж и просто.
— Если хочешь об этом поговорить…
— О чем "об этом"? Что моя жизнь — трагическая ошибка?
— Ну, нам всем так кажется время от времени, мне тоже.
— И что, когда тебе так казалось, ты тоже запихивал ногу в мешок для мусора?
— И как мне выяснить ее настоящее имя?
— Думаю, ты сама знаешь ответ.
— Отрезать голову и поискать бирку?
Когда происходит нечто необъяснимое, даже скептики начинают верить. Верить в высшие силы.
Божественное вмешательство. Если верить в то, что бог умеет творить чудеса, наверное, и у дьявола в рукаве припасена пара трюков. Но если ты ни во что не веришь, кого благодарить в подобных случаях?
Все-таки чудеса — это очень субъективно.
— И вообще, почему ты такой спокойный?
— Я преуспел в психической фрагментации.
Я стал Мастером. Идея воплотилась в жизнь.
Я Добро? Или Зло? Я перестал задавать эти вопросы. У меня нет на них ответов. А есть ли они вообще?
| Автор: Antoniy | Комментарии: 0 | Раздел: Цитаты | Просмотров: 1823 |
